00:15 

rosenkrantzdead
На всякий случай, если будет пробиваться поиск по дневникам - это не в обзор. Как закончу - выложу на основном дневнике.

Название: Игры разума
Автор: Rosenkrantz
Фендом: XMFC
Пейринг: Чарльз/Эрик (основной), Чарльз/Мойра
Жанр: AU, драма
Рейтинг: PG-13
От автора: сначала была заявка на нон-кинке. Сумбурное исполнение ее. Заявка не отпустила, повествование потребовало расширения. Очень явное переплетение с фильмом «Игры разума» и биографией Джона Нэша. В начале глав использованы цитаты как раз таки из этого фильма. Да и над названием долго не думал.

Пролог.
Кошмар шизофрении заключается в том, что человек не понимает, что реально. Представляете, что вы вдруг узнаете. Что люди и места, и самые важные моменты в вашей жизни не ушли в прошлое, не умерли. А, хуже того, их просто никогда не было.

Шизофрени́я (от др-греч. σχίζω — раскалываю и φρήν — ум, рассудок) ранее лат. Dementia praecox: преждевременное слабоумие — полиморфное психическое расстройство или группа психических расстройств, связанное с дезинтеграцией процессов мышления и эмоциональных реакций. (с) Wikipedia

Женщину, с которой Чарльз решил связать свою жизнь, он встретил в 1951-м году, в Оксфордском университете. Приглашенный в престижную программу исследований, светлый ум и надежда поколения, впервые испытал на себе, что это значит – любить кого-то. В свои восемнадцать лет юноша, до этого только и занимавшийся своим саморазвитием и подготовкой своей кандидатской, совершенно не разбирался в искусстве ухаживаний за противоположным полом. Ему были известны физиологические процессы, он читал романы Джейн Остин, да и не только ее, но вот... То, что описывается в книгах – совсем не то же самое, что настоящая жизнь. А до физиологических процессов еще нужно было дойти. Подавлять в себе обычные сексуальные желания он умел – необходимо было только закопаться в какую-нибудь работу поскучней, найти что-нибудь не из его области. Реакции организма сходили на нет, можно было продолжать свою обычную деятельность.
Но в случае с Мойрой все оказалось не так просто. Общий язык молодые люди нашли сразу, жаркие споры и обсуждения разнообразных генетических мутаций могли продолжаться часами. До этого ни с кем и никогда молодому Ксавье не было так уютно. Не было так, как с ней. Как бы он не любил людей, как бы он к ним не тянулся, рядом с ней он был словно на своем месте. Девушка вскружила ему голову, мысли Чарльза то и дело сбивались на прокрутку особых моментов. Вот только дальше дружеских отношений дело все никак не заходило.
Поженились они только в 1957-м году. К тому моменту Чарльз Ксавье уже был широко известен в научных кругах, его карьера шла навзлет, его называли восходящей звездой генетики. Молодой, гениальный, подающий такие большие надежды. Казалось, что омрачить его существование уже практически невозможно, молодой человек был буквально в паре шагов до Нобелевской премии. Казалось бы.

I
В мире нет ничего, что можно знать наверняка.
Это – единственное, что я знаю наверняка.

Эрик никогда не слушал его восторженных тирад о новых увиденных им мутациях. Тут и телепатом не нужно было быть для того, чтобы на лице друга прочитать все, что он об этом думает. Чарльз молодец, что нашел нового птенца, теперь прекратил бы чесать языком и взял бы уже пиджак. За птенцом уже пора ехать, иначе кто-нибудь еще его перехватит прямо из-под носа. Ксавье, понимая, что его рассуждения не интересны Эрику, вздыхал, брал пиджак и направлялся к выходу из Института. Из ближайшего же таксофона звонил жене, говорил о том, что снова задержится и просил поцеловать за него сына. И так каждый раз. А еще пару лет назад он никогда не опаздывал к ужину, уходил с работы ровно в срок. Потому что Мойра волновалась, пеклась о его здоровье и прямым текстом высказывала свое неудовольствие перенапряжением, которое обязательно свалилось бы мертвым грузом на плечи ее мужа, если бы она оставила его хотя бы на неделю одного, без присмотра. Генетика, мутации, биофизика... Они то и дело грозились расстроить их брак. Чарльза слишком затягивало.
А в итоге тянуло, тянуло и все же затянуло. В тот день, когда к мужчине в кабинет пришел человек из ЦРУ.

- Чарльз, вы ведь сами на своих занятиях говорите о вероятном скачке эволюции. Вы не думаете о том, что этот скачок мог уже произойти?
Ксавье напрягся, чуть сдвинул брови к переносице, подушечками пальцев коснулся виска. Этот мужчина, что сидел перед ним, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула для посетителей, ему явно что-то было известно. Но вот что? Чарльз сосредоточился, выражение лица стало задумчивым, можно было решить, что профессор просто размышляет над словами незваного гостя, а совсем не делает то, что делает. А Ксавье тем временем просматривал его воспоминания, словно диафильм, листал кадры. Вот женщина, превращающая свое тело в, кажется, алмаз. Какой-то сгусток энергии, словно вспышка. И рядом с ней появилось существо с кожей ярко-красного цвета. Мутанты. Точно такие же, как и он сам. Этот мужчина, он своими глазами видел их. Но понятия не имел о том, что человек, наделенный подобными способностями, сидел сейчас прямо перед ним.
- Мне кажется, что вы и сами уже знаете ответ на свой вопрос. Но что вам нужно от меня? В чем заключается заинтересованность ЦРУ?
- Нам нужна ваша помощь, подробности вы узнаете позже. Мы должны знать, что вам можно доверять, Чарльз. Вы понимаете?
Ксавье никогда не нравилось читать чьи-то мысли и воспоминания без разрешения. В разум Мойры он не залезал ни единого раза, он вообще не говорил ей о том, что может сделать подобное. Дело было отнюдь не в отсутствии доверия, нет. Да и не то чтобы ему не хотелось. Хотелось, даже очень. Особенно в самом начале их отношений. Просто это было так, словно... Словно он заходил в чей-то дом без приглашения, появлялся там, где его не ждали. А это было очень неприятно для него. Не так он был воспитан. Но сейчас, прежде чем согласиться предоставить свои услуги ЦРУ, он должен был убедиться в том, что ни ему самому, ни какому-либо другому мирному мутанту, не угрожает опасность. Потому он снова проник в разум этого человека. Как бы ни было неприятно для него самого это вторжение. Все-таки, его младшая сестра также являлась мутантом. Собственная безопасность была менее важна, его способность не была ярко выраженной.
Почему для разведывательного управления так нужны были его знания? Потому что он как никто иной разбирался в генетических мутациях – агент ему об этом итак сразу сказал. Ничего нового, перелистнуть кадр диафильма. А вот мутанты им нужны... Создание спецподразделения? Уже интереснее. Изначально Чарльз подумал о том, что их хотят посадить под наблюдение, изучать, как что-то новое и неизведанное. А, да. И это тоже. Плюс ко всему – держать под контролем подобную мощь лучше, чем заниматься отловом и обезвреживанием. Вообще, все не так уж и страшно – путь к хотя бы относительно мирному сосуществованию был необходим обоим сторонам. Но агенту и самому известно было явно не многое. Потому самый лучший вариант – все же посодействовать и разобраться самому, что к чему. Повлиять, если что. Не единым чтением мыслей его способности ограничивались. Ксавье принял решение. Он медленно кивнул, убирая пальцы от виска.

Шах и мат. Эрик снова не был доволен таким исходом. И Чарльзу в очередной раз пришлось доказывать другу, что он не подсматривал его ходы в его же голове, Ксавье вообще всегда играл честно. Даже не лез проверять свои собственные догадки о вероятных передвижениях фигур по доске. Никогда, все упиралось только в собственное логическое мышление. А также отличное знание мышления самого Лэншерра. Мужчина сделал глоток виски, подался вперед, локтями упираясь в свои колени, переплетая пальцы, глядя прямо на друга.
- Еще партию?
- Думаю, хватит на сегодня, Чарльз. Тебе разве не пора домой к жене?
Ксавье взглянул на часы. И вправду. Придется такси ловить, время уже перевалило за полночь. С этой игрой, со всеми разговорами он абсолютно забывал о своей семье, о том, что Мойра только притворяется спящей. Она на самом деле всегда ждет его, пусть и с закрытыми глазами. Чарльз ощутил небольшой укол совести. Стоит, наверное, на выходные выбраться с женой и сыном куда-нибудь. Да хотя бы в парк погулять. Не все же работать, не все же свободное время посвящать новому другу. Первому другу. И третьему самому близкому человеку за всю жизнь. Родители и сынишка в счет не идут, кровное родство – это совсем иное.
Первой была Рейвен. Та, что на самом деле смогла стать ему сестрой. Второй – Мойра, его первая любовь, его жена. И третьим как раз Эрик. Первый настоящий друг. Трое человек. И каждый из них – первый в своей роли в его жизни.
- Ты прав, друг мой. Мне пора. Может, все же заглянешь к нам на чашечку чая как-нибудь? Мойра очень хочет с тобой познакомиться.
Чарльз едва уловил то, как Эрик чуть заметно поморщился. Да, конечно. Ответом будет очередное абстрактное «как-нибудь обязательно». Никаких точных обещаний, никаких дат, никакого времени. Для Чарльза он свободен всегда, для Чарльза и Мойры исключительно «как-нибудь». А все почему? А все потому что она – человек, перед которым у мутанта Ксавье есть определенные обязательства. Нет, конечно, все дело было совсем не в том, что жена Чарльза отличается от них своей генетической ординарностью. Против отдельно взятых людей Эрик ничего не имел. Камнем преткновения были именно эти обязательства, обусловленные браком. Но вслух друг не говорил ничего. Неприязнь выдавала порой только мимика, да нежелание знакомиться с этой женщиной лично. Слишком остро оба понимали разность взглядов и невозможность подстроить другого под себя.
- Я пойду.

Генри МакКой напоминал Чарльзу его сестру. То же самое непринятие своей мутации, того, чем наградила его природа. Абсолютно подростковое. Правда, в отличие от Хэнка Рейвен не была столь зажатой. Но тем не менее, эта зацикленность на собственной внешности присутствовала у обоих и роднила их не только визуальными мутациями, нуждающимися в маскировке. Чарльз подумал о том, что не мешало бы познакомить ребят и ободряюще улыбнулся пареньку. Им наверняка будет о чем поговорить. Да и потом, не все же Рейвен общаться только с таким редкостным порой занудой, как он сам. Есть и другие зануды. Помоложе и без кольца на безымянном пальце.
А Эрик только стоял в стороне и смотрел на то, как Чарльз надевает на голову этот шлем с огромной кучей проводов. Церебро. Да, на них все же ставят опыты. Пусть и мутанты, но тем не менее. Ксавье бросил взгляд на сложившего руки на груди друга. «Все будет в порядке», - один единственный мысленный посыл. С помощью этого устройства они смогут найти многих подобных им. Оно того стоило, определенно точно стоило.
Генри провел тыльной стороной ладони по лбу, вытирая проступившие капельки пота. Неровно выдохнул и запустил машину. Чарльз, не успевший толком еще собраться с мыслями, расширил глаза и схватился за поручень, чтобы не свалиться от нахлынувшего на него потока. Потока чужих эмоций, потока самых разных размышлений, потока людей, проходивших сквозь него. Потока, пытающегося его поглотить. Теперь капельки пота проступили уже у него. Над верхней губой. И только приноровившись, Чарльз понял, что не успел втянуть в себя побольше воздуха.

У Мойры были и свои заботы, помимо попыток проконтролировать мужа и снова вернуть его в лоно семьи. Чарльз, как казалось ей, уж слишком увлекся этой самой работой, о которой не желал ничего рассказывать. Она видела, как семья уходит для него на второй план, мало было задержек, так мужчина еще и дома в облаках витал. Если бы она собрала вещи и, забрав сына, уехала бы к матери, он бы наверняка даже не обратил на это внимания. Чем же таким увлекшим его он занимался? На любые попытки хоть как-то выспросить, он отвечал с легкой улыбкой:
- Прости, но я не могу тебе этого рассказать.
Любая на ее месте начала бы подозревать мужа в наличии романа на стороне. Но это же Чарльз. Не доверять ему не получалось. Хотя, лучше бы другая женщина, чем такая работа. Мойру слишком беспокоили мешки, начинавшие образовываться под глазами ее мужа.
А ведь когда он только взялся за это неизвестно что, все еще было очень хорошо для них. Если не вспоминать одного морского круиза, во время которого Чарльз чуть не утонул, подхватил сильную простуду и много бредил в горячке. Мойра тогда не смыкала глаз, все время находясь у постели любимого, на лбу которого, казалось, можно было вскипятить чайник.
Но, как уже упоминалось, у нее было итак слишком много забот. Ребенок, работа по дому, собственные научные исследования и попытки позаботиться о своей карьере.

Этот день был одним из тех, которые Чарльз запомнил в деталях на всю свою жизнь. Потому что именно тогда в эту самую жизнь и вошел Эрик Лэншерр. Точнее будет сказать – пронырнул. И прочно закрепился в ней в один момент. Единственный человек, который был считан им полностью, человек, с разумом которого он слился.
Операция ЦРУ по обезвреживанию опаснейшего мутанта была замаскирована под морской круиз. Предлог выбраться на отдых с Мойрой. Волны, палуба, легкий бриз днем. И эта секретная операция ночью, пока любимая жена мирно спала в их каюте. И мирно – только потому, что Чарльз вынужден был немного поработать с ее сознанием. Не проникая в него, только внушая свою мысль, навевая крепкий сон. И ни устроенный агентами шум, ни отсутствие теплого тела Ксавье под боком, ни пальба не смогли бы ее разбудить. Удобно. Но все равно неприятно.
Присутствие Эрика не входило в изначальный план операции. Как, впрочем, и наличие подводной лодки, на которую и ускользнула их цель. Чарльз просто почувствовал наличие еще одного мутанта. В водной толще. Он всегда их чувствовал рядом с собой. Легким покалыванием по коже, мысленным колокольчиком, который временами мог и неслабый набат устроить. А Эрик пытался остановить подводную лодку.
- Он же утонет! – беспокойство за абсолютно незнакомого человека колотило молоточками по вискам. – Ему нужна помощь!
Нет, пока кто-нибудь на эту помощь сподобится, парень успеет утонуть. Чарльз на момент прикусил губу, пытаясь всмотреться куда-то вглубь водной толщи. Он стянул с себя пиджак и, больше не раздумывая, нырнул. В его помощи нуждались. Пусть и не осознавали.
Тогда-то он и соприкоснулся с разумом Эрика Лэншерра всем своим существом. Казалось, он теперь знал о нем все. Знать знал, но понять всю глубину именно в тот момент был не в состоянии. Как и не подозревал о том, какое место займет этот человек в его жизни.
Мойре же пришлось внушить, что у него развилась морская болезнь, и от слабости он упал за борт. Именно потому пролежал неделю в постели, с ужасным, не спадающим жаром и обрывками галлюцинаций, перемешивающихся с реальностью.

@темы: X-Men, fanfic, slash

URL
   

Без Гильденстерна

главная