12:22 

Переломные моменты. 4-7

rosenkrantzdead
Название: Переломные моменты
Фэндом: Prince of Tennis
Автор: Rosenkrantz
Пейринг: Момо/Кай, имеется Ину/Кай, но основной, ясное дело, не он :3
Жанр: романс
Рейтинг: PG-13
Статус: закончен
Саммари: «Мамуши... Нет. Кайдо. Мы ведь не первый год с тобой знакомы, не так ли? И синяки на твоем теле всегда были только от моих ударов. Так какого же хрена сейчас такое? И ты позвонил именно мне, хотя, я уверен, у Инуи-семпая нашлось бы для тебя местечко. Может, все же соизволишь рассказать?»
От автора: постканон, третий год обучения Момо и Кайдо в Сейшун Гакуен.

4.
Кайдо мотнул головой, срывая с головы бандану. Матч прошел довольно быстро и практически без особых проблем. Момоширо, конечно, пропустил пару мячей, из-за того, что огрызался на своего капитана, развернувшись и угрожающе махая ракеткой. Вот уж с чем ничего нельзя поделать, так это с эмоциями этого парня. И тем, что непосредственно на матчах, тренировках и в школе он раздражал Каору до невозможности. На людях Такеши вел себя совершенно иначе. По-крайней мере, Кайдо хотелось верить именно в это и тем самым оправдывать хорошие отношения, складывающиеся между ними. Парень на момент прикрыл глаза, отходя от матча – пререкания с этой макакой выматывали больше, нежели отбивание мячей. И, подхватив с лавочки свое полотенце, направился к трибунам, где сидели члены команды и болельщики. Надо было сказать пару напутственных слов Араи и Катсуо, играющих второй парный матч, как и полагается капитану. Он поднял голову, чтобы проследить за поднимающимся туда же по лестнице Момоширо, и его взгляд тут же выцепил съезжающую, словно в замедленной съемке, по ступеньке ногу Такеши. Каору замер на вдохе, наблюдая за тем, как эта самая нога подворачивается и его напарник теряет равновесие. И на выдохе он рванул к нему, чтобы успеть подхватить, выронив на бегу ракетку.
Не успел.
- Че-ееерт...
Когда Кайдо приблизился, проклятый обезьян уже сидел на ступеньке, обхватив ладонями лодыжку. Остальные члены команды уже спешили к нему, то ли на помощь, то ли просто посмотреть, что же случилось.
- Я поскользнулся, - Момо поднял взгляд на капитана.
- Придурок.
Каору носком кроссовки пнул несчастную ступеньку, злясь больше на себя, нежели на незадачливого вице-капитана. Потому что осознал, что успел разволноваться из-за какой-то мелочи. Такеши и раньше падал, но это как-то мало волновало. Либо давало повод для того, чтобы сообщить ему, какой же он неуклюжий идиот, нарваться на очередную размолвку... Но никак не волноваться из-за того, что вот он упал и мог что-то себе повредить. Или головой удариться и заработать сотрясение того, что находится в его черепной коробке вместо мозгов.
- Встать можешь, Момо-семпай? – Эчизен достал руку из кармана, видимо собираясь протянуть ее макаке и если что помочь подняться, но Кайдо успел опередить его в этом.
- Я, по ходу дела, ногу подвернул. Болит, зараза.
- Отведу его в медпункт, - бросил капитан остальным, помогая Такеши подняться. – А вы не вздумайте облажаться и принесите нам чистую победу.

- На следующие соревнования я буду играть первый одиночный.
- Да я в порядке, Мамуши!
- Ты идиот.
- Зато ты несешь мою сумку с ракетками.
- Дон-нн?
- Ага.
Кайдо зашипел и поправил на плече сумку Момо, борясь с непреодолимым желанием сбросить ее в сию же секунду на асфальт. Но Такеши прихрамывал, и это удерживало от подобного поступка.

Весь вечер Момоширо старательно обиженно рассматривал потолок, лишь изредка косясь на Каору, занимающегося домашним заданием. Не совсем весь, конечно. От силы полчаса после их возвращения с соревнований. Затем он потянулся за джойстиком, чуть не свалившись с кровати, ибо вставать не собирался, и за это получил несколько строгих взглядов и скучный учебник истории. Тишина, царящая в комнате, наверняка казалась гнетущей и раздражающей только для него, потому как Кайдо явно чувствовал себя очень комфортно и даже не пытался завязать даже ничего не значащего разговора. Сам же Такеши молчал, строя из себя оскорбленную невинность только по причине того, что не хотел оставаться на трибунах в качестве запасного игрока на следующих соревнованиях. Даже на самых незначительных, противники на которых вряд ли даже рассчитывали на победу. Максимализм в этом плане был ему свойственен.
В попытке хоть чем-нибудь себя занять, Момо все-таки открыл учебник и начал его читать. Добрался до середины введения и начал зевать. Книги такого плана Такеши чаще всего открывал только для того, чтобы спрятать от самого себя же деньги на необходимые вещи, а не на обеды.
- Ты не будешь играть, - сказал Каору, даже не поднимая взгляда от тетради по английскому. – Не на этих соревнованиях.
- К ним все будет в норме.
- Все будет в норме к турниру Канто, и уж точно к Национальным. Если, конечно, ты по своей глупости не получишь еще десяток травм.
- Ты стал необычайно разговорчивым, Мамуши.
- Да заткнись ты уже, - парень склонился над тетрадью, даже не глядя на вечного соперника.
- Мамуши.
- Чего тебе еще?
- Обещай, что на Национальных мы будем снова играть вместе.
- Будем.
- Это хорошо.
Рука опустилась, книга упала на пол, а Момоширо пару раз сонно сморгнул и окончательно закрыл глаза, погружаясь в крепкий здоровый сон, так необходимый организму после тренировок или матчей. И он не мог видеть того, как Кайдо завис над тетрадью, с занесенным над листом карандашом, пропуская удары сердца.

- Момо-семпай, а раньше ты и с травмами в школу приходил, - Эчизен по-хозяйски расселся на стуле за письменным столом, единственном месте, на котором можно было сидеть в комнате Такеши. За исключением кровати и пола, конечно же.
- Мамуля считает, что папуле не стоит ходить на работу больным, - усмехнулся парень. – Но заставляет делать домашнее задание.
Момоширо вздохнул и покосился на окно. Соперник, внезапно ставший домашним мучителем, где-то совершал свою обычную пробежку, любезно предоставив Такеши возможность посидеть в комнате с другом без иных присутствующих. Но перед уходом напомнив о том, что еще не все уроки сделаны и засиживаться нежелательно. По логике вещей отправить Эчизена домой вообще нужно было, как только Кайдо вернется. Момо очень хотелось, чтобы он увлекся и по своей привычке затренировался едва ли не до изнеможения. Не потому что постоянное присутствие Каору рядом напрягало его, а потому что Такеши хватило ума понять, что воспринимать его и остальных своих друзей-приятелей необходимо по отдельности. И вот как раз таки Рему он уже давно толком не воспринимал.
- Ты мог бы не соглашаться.
- Мамуши в сговоре с моей собственной матерью. Типа им лучше знать, что мне нужно.
- А почему он вообще...
- Его родители уехали в командировку, а одному ему существовать не нравится.
- И он обратился к тебе? Сразу или после того, как Инуи-семпай отказал приютить? – Эчизен усмехнулся, его взгляд не выражал ничего кроме неприкрытого скепсиса.
- Да какая разница?
Он раздраженно отвернулся от друга, резко выдохнул и сел на постели. Вот уж чего Такеши не хотел, так именно такого разговора. Знал же, что не умеет нормально врать и проболтаться ничего для него не стоит. Случайно, конечно же, а ни в коем случае не намеренно. Да и упоминание Инуи-семпая заставляло вспоминать о рассказанном Кайдо, а ведь в обычное время Момо даже и не думал обо всем этом, его другие вещи волновали. А тут вдруг раз! И необъяснимое раздражение. Наверное, он просто злился на обидчика своего соперника, друга и капитана. Отличное объяснение, что и говорить.
- Просто давай не будем об этом, ладно?
Очень хотелось ответить в грубой форме, но Момоширо сдержался. Раздражение могло объясняться еще и тем, что он второй день сидел без дела дома, даже не высовывая на улицу нос. А юному организму нужен был свежий воздух и активное времяпрепровождение.

Кайдо вернулся с пробежки, которая продлилась несколько дольше обычного, с четким пониманием того, что просто обязан поговорить с Момо и сделать важный шаг, который преимущественно избавит его от дальнейших ошибок. Размышлять вдалеке от Такеши было гораздо продуктивнее, нежели даже при нем спящем. Он не сопит над самым ухом, не бормочет что-то неразборчивое и не ворочается, постоянно скидывая с себя одеяло. Спокойствие и свобода для любых других мыслей.
Глупости глупостями, но на многое влияющие. Ему хотелось думать о том, как же относиться к Инуи-семпаю, но решение пришло довольно быстро, хотя изначально найти его казалось невозможным. Кайдо понял, что надо дать ему просто возможность высказаться и пояснить свою позицию, явно отличную – потакать капризам такого плана он не собирался уж точно. Он ведь не может из-за того, что не в состоянии принять чувства семпая избавиться от хорошего и важного человека в своем окружении. Тут мыслить надо было глубже сразу, но кто бы мог подумать, что весь процесс собьется одной долговязой шумной помехой. Помехой, которая умудрилась создать гораздо больше вопросов, нежели вся ситуация с Инуи-семпаем. Откуда могло взяться беспокойство? Почему с ним так весело? Отчего сердце стучит быстрее и в животе что-то сворачивается, когда он говорит что-то глупое, но важное, кажется, для них обоих? Неужели?.. Бывают вопросы, которым лучше оставаться без ответов. Эти, в понимании Кайдо, как раз подходили под данную категорию. Так казалось ему где-то на подсознательном уровне. Рациональность же требовала поиска и самокопаний. Некоторое количество ответов нашлось и никак не могло обрадовать.
Он открыл дверь в комнату Такеши и скользнул по нему взглядом. Эчизен уже ушел, а этот придурок сидел на полу и играл в видеоигру, вместо того, чтобы прилежно заниматься уроками. Каору переступил через его ноги, направляясь к письменному столу. И по пути вырвал из рук Момо джойстик, вызвав тем самым вопли негодования. Которые он оборвал всего одной фразой.
- Завтра я уйду домой.
В комнате повисло напряженное молчание. Такеши буравил его непонимающим взглядом, видимо, что-то соображая. Кайдо вытащил из-под стола сумку, в которой приносил сюда все необходимое для существования, и осмотрелся в поисках своих вещей. Не то чтобы его устраивало молчание, но и расспросов не хотелось. В конце концов, он, так или иначе, не в состоянии жить тут вечно. Итак полторы недели одним воздухом с этим обезьяном дышал.
- То есть ты... Ты ведь просто сходишь домой повидать мать и брата и вернешься, да?
- Нет, я возвращаюсь домой.
- Отец звонил? – Такеши осторожно, стараясь не наступать на травмированную ногу, поднялся с пола.
- Нет, не звонил.
- Тогда в чем дело? Если бы он захотел тебя увидеть и вернуть домой, если бы он отошел и успокоился, он наверняка позвонил бы тебе на мобильный.
- Только что придумал?
- Неа, с самого начала размышлял. Но не отходи от темы, Мамуши!
Кайдо с тихим шипением выдохнул воздух и опустился на стул. Объяснить он не мог. Да и не знал, как. Много «если», много сомнений. Да и просто не стоит ничего говорить.
- Я решил. Я не могу так больше, Момоширо.
- Я скучать буду, - сообщил Такеши, усаживаясь на кровать.
- Мы будем видеться, идиот.
Кайдо развернулся на стуле к окну, лишь бы не показывать того, как он смущен этими словами. А смущение было немаленьким. Он даже руку в кулак сжал с силой, чтобы хоть на что-то перевести внимание с этих слов, все звучащих в его ушах. Снова и снова. И, кажется, будут проигрываться еще долго, как и та сонная просьба обещать играть вместе на Национальных соревнованиях.
- Видеться, но не нормально общаться, как сейчас. Ты ведь не будешь приходить ко мне в гости.
- Не буду.
- Вот. А это значит, что у нас последний нормальный вечер. К черту уроки, посмотрим что-нибудь?

5.
Парта Кайдо пустовала. И вместо того, чтобы сосредоточиться на рассматривании вида из окна, Момо буравил взглядом эту самую парту. Взял и не пришел, а ведь впереди тренировка, да и просто... Такеши волновался. И на переменах, сидя в столовой, на удивление вяло жевал булочки, то и дело косясь на телефон, лежащий рядом. Лелеял глупую надежду на то, что Мамуши придет в голову хотя бы позвонить или сбросить мейл. Случиться могло что угодно, а сидеть в неизвестности было просто невыносимо. Хотелось позвонить самому, он даже несколько раз хватался за телефон, но тут же откладывал его, боясь услышать в динамике недовольство и очередные оскорбления. Поводов для беспокойств вообще могло и не оказаться, и его паника в таком случае была бы какой-то слишком уж по-детски глупой. А взрослее казаться хотелось. Хотя бы в глазах своего соперника.
- Момо-семпай, ты еще с нами? – поинтересовался Эчизен по дороге на корты.
- А? Да, тут я, тут. Наверное, тренировку сегодня я проведу.
- У тебя нога.
- Но надзирателя-то нет.
И от того, что его не было, Момоширо чувствовал себя обиженным на весь мир. Потому что змееныш мог бы быть более ответственен. Предупреждать же надо, черт подери. В конце концов, он же капитан, у него есть определенные обязанности. А у Такеши возможности его изводить и не заниматься не своими нудными делами. Одно дело погонять команду и остальных членов клуба, когда знаешь, что все в порядке и у Кайдо какие-то дела, или он просто простудился, но совсем другое, когда делать это нужно, не зная и даже не предполагая...
Нога еще побаливала, но Момоширо вполне мог уже тренироваться и эту самую тренировку проводить. Тут главное было – не запнуться на ровном месте, задумавшись. Впервые ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Потому что терпением он никогда не отличался. А где соперник живет, Такеши уже знал – еще с прошлого похода туда дорогу запомнил. Конечно, идти домой к Кайдо значит показаться еще большим параноиком, нежели просто позвонить. Но вот как раз об этом Такеши даже и не задумался. Названивают девчонки, друзья заходят в гости.

Дверь открыл мальчишка, внешне очень похожий на Каору, только пониже ростом и похилее. Младший брат, которого в прошлое посещение этого дома, если только можно назвать это посещением, Такеши не видел. Он держался за ручку двери и вопросительно смотрел на незваного гостя, ничего не говоря. Момо даже показалось, что если еще так перед ним постоять, пацан зашипит и назовет его тупой макакой, а затем захлопнет эту дверь перед самым его носом. Парень мотнул головой, отгоняя это наваждение, и поинтересовался о том, дома ли сейчас его старший брат. Ответ был утвердительным и односложным, мальчишка не отправился звать Кайдо или пропускать посетителя внутрь, он просто продолжал стоять и смотреть. В неловкостях не было ничего положительного.
- Его не было сегодня в школе. Я... – Момоширо чуть не сказал, что беспокоился, но оборвал себя и свою и мысль, продолжив иначе. – Я могу его увидеть? Мы одноклассники и...
- Он не хочет никого видеть. Если принес домашнее задание – я передам.
Такой похожий внешне, но гораздо тверже и увереннее, нежели старший брат. Это Такеши понял сразу, буквально с одной фразы. Даже хорошо, что Мамуши не такой, наверное. Хотя, из этого капитан вышел бы гораздо лучший. И соперник, вероятно, более сильный. Но сравнивать братьев не было необходимости, общаться с этим мелким дальше просто не хотелось.
- Передай ему, что пришел Момоширо. Меня он видеть будет рад.
- Не думаю. Каору не хочет никого, - на последнем слове малец сделал явное ударение, подчеркивая, что диалог продолжать не имеет смысла, да и дверь бы закрыть – дует, - видеть.
У Момо имелся опыт общения с заносчивыми мальчишками. Все-таки, он не зря вот уже второй год водил дружбу с Эчизеном. Опыт имелся, а вот терпением он был обделен. И младший Кайдо его откровенно начинал раздражать. Семейная черта, наверное. Такеши подался вперед, ставя ногу на порог, чтобы ребенок не успел захлопнуть дверь и выдворить его сразу. Ни улыбки, ни дружелюбия на лице – не время находить подход.
- Зато его хочу увидеть я.
И, пользуясь тем, что он выше, сильнее и далее по списку, вице-капитан отодвинул со своего пути мальчишку, проходя внутрь. Тот даже и возмутиться не успел, не сталкивался, видимо, со столь беспардонными друзьями своего брата. Оказавшись в доме, Такеши рванул к лестнице, ведущей на второй этаж и жилым комнатам. Местонахождение спальни Каору он помнил еще с прошлого раза, ибо поднимался вместе с ним, чтобы помочь собрать все необходимое как можно быстрее и без ненужных им тогда заминок. Пацан внизу наконец-то выкрикнул что-то возмущенное, но преследовать и пытаться выпроводить силой не стал – хоть безрассудство ему не свойственно, что, несомненно, радовало.
- Мамуши! – он распахнул дверь в комнату Кайдо, не спрашивая разрешения едва ли не вламываясь внутрь.
Картина предстала неутешительная. Каору сразу вскочил с кровати, только завидев своего соперника. Во взгляде мелькнуло удивление и нечто похожее на радость, но быстро потухло, и Момо толком не успел разобрать. А неутешительным был синяк под глазом змееныша. Свежий и только начинающий наливаться всеми красками. Опасения были не напрасными, оставалось только винить себя в том, что не удержал в безопасном месте, то бишь, у себя, а позволил вернуться. Такеши сглотнул, пару секунд глядя на него с чуть приоткрытым ртом, а затем в два шага преодолел расстояние между ними и решительно схватил капитана за запястье.
- Мамуши, собирайся, мы уходим отсюда.
Выдирать руку на этот раз Кайдо не спешил. Он просто отвел взгляд и прикусил губу, видимо, собираясь с мыслями. И выглядел он в этот момент настолько несчастным, что Момоширо пришлось как можно быстрее купировать в себе порывистое желание притянуть к себе, погладить по волосам и немедля увести с собой. Но поймет он неправильно и будет вырываться. С шипениями и проклятьями. А еще с пожеланиями катиться как можно дальше и вообще к нему не приближаться.
- Я не пойду, - выдавил он из себя, так и не решаясь поднять взгляд. – Не могу.
- Что? Но почему? Боишься? Мы расскажем все моей маме, она поймет и поговорит с твоими родителями, и ты сможешь...
- Захлопни пасть, обезьяна! – Кайдо выкрикнул, одновременно выдирая руку и уже прямо глядя на Такеши. – Я все сказал. Проваливай уже. Мне не нужна твоя жалость.
- Ты совсем дурак, Мамуши? Тебе нельзя тут оставаться сейчас! – он схватил парня за плечи, чуть нависая над ним и встряхивая. – Я тебя не жалею, я о тебе беспокоюсь. Это разные, черт подери, понятия!
- Да какая разница? Если я и дальше буду постоянно с тобой... Не важно! Вали уже отсюда. И не вздумай возвращаться!
Резкими движениями плеч Кайдо сбросил руки Момо и своими ладонями уперся ему в грудь, выталкивая к выходу. Такеши и выдохнуть не успел, как перед его носом все-таки была захлопнута дверь. Та, что захлопываться не должна была ни в коем случае. И внутри появилось ощущение предательства, которое впивалось во все, что находило на своем пути. Противное до невозможности и смешивающееся с непониманием, и оттого усиливающееся. Как будто его просто бросили, словно неразумного щенка, на смерть от голода и холода. И унять это чувство не представлялось возможным. Такеши пару раз судорожно вздохнул, и занес было сжатую в кулак руку, чтобы забарабанить по двери и потребовать четких разъяснений, как тихий голос Кайдо младшего остановил его.
- Не надо. Я же предупреждал. Если бы ты подождал пару дней, он вернулся бы в школу, и все у вас было бы по-прежнему. А теперь ему плохо. И тебе, наверное, тоже.
- Не по годам рассудителен, да? – Такеши опустил руку, в момент поникнув. Все-таки, мальчуган был прав, и спорить с ним не имело смысла.
- Чаю выпьешь?
Момоширо обернулся к пацану и удивленно посмотрел на него. А ведь казался таким нелюдимым. Но в глазах, так похожих на глаза Мамуши, не было ничего откровенно враждебного, а на глубине даже плескалась усталость. Когда старший брат занят только тренировками и не уделяет должного внимания младшему, взрослеть приходится быстрее. Хотя бы чтобы не таить из-за этого обиду. Такеши кивнул и направился следом за ним вниз, на кухню.
- Он повысил голос на отца, - сообщил мальчик, суетясь на кухне – разливая по чашкам чай и доставая к нему какие-то сладости. – Может, тебе чего-то перекусить? Брат рассказывал, что ты необычайно прожорлив.
- Мамуши говорил что-то обо мне?
- Много чего. Он чаще возмущается, рассказывая о том, как ты его достал. Или говорит о ваших совместных победах. Или о том, как бы тебя догнать в росте. Ты очень для него важен. Вот он тебя и защищал в разговоре с отцом вчера.
- Меня?..
- Ага. Тебя. Тяжелый разговор был. И когда отец, будучи на взводе, начал нелицеприятно высказываться о дружке, у которого он жил, брат не выдержал и на повышенных тонах принялся говорить что-то вроде «не смей его оскорблять» и «он не такой». А потом схлопотал.
- Боюсь представить, что ваш отец обо мне говорил...
- Да и не пытайся. Просто, - он поставил перед Такеши чашку с горячим чаем, - помирись с братом и сдерживай свою импульсивность, если он тоже важен для тебя.
- Да ничего он мне не...
- Не был бы важен, ты бы тут не сидел.
- Сколько тебе лет, а?
- Ты ему нужен, - полностью игнорируя, продолжил мальчик. – А сейчас тем более. Нужен, как никогда ранее. Будь у меня такой привязанный ко мне друг, я бы держался за него и не давал сломаться. А брат не сломался только из-за того, что ты был с ним рядом, пусть он этого и не признает. Просто прими мои слова к сведению, Момоширо-сан. Твоя поддержка для него важнее всего.

Кайдо вернулся в школу через день. В классе никто не рискнул спросить его о том, откуда же взялось еще одно лицевое повреждение, наверняка, если кто-то даже задумывался, то грешил на Такеши, что не было удивительным.
Когда Момо вошел в класс и увидел лежащий на парте Мамуши портфель, то первым делом обрадовался и облегченно выдохнул. Значит, больше ничего не случилось и можно не волноваться. Но затем радость сменилась паническим страхом от предстоящей с ним встречи. Что ему сказать? Начинать ли вообще разговор? Примешалась еще и обида, смешанная со щемящей болью от произошедшего ранее. Кайдо был очень сложным и закрытым человеком, и понять его без разъяснений всего этого было практически невозможно. Быть может, Инуи-семпай еще и понял бы, да только уж у него совета спрашивать Такеши не собирался. А Кайдо младший вообще не стал бы его даже слушать, сказав, что не ему в этом разбираться. Уклончивая, но такая разумная малявка.
И в итоге он не сказал Каору ни слова за весь день. Только изредка кидал на него взгляды и все не мог нормально усидеть на месте, ерзая и мотая головой из стороны в сторону. Собрал гораздо больше замечаний от учителей, нежели обычно. Не разговаривали они и на тренировке. Кайдо явно избегал его, а как с этим бороться, Такеши не имел ни малейшего понятия. От этого становилось только тяжелей, и даже большое количество гамбургеров в компании Эчизена не спасали. Момо был бы рад, даже если бы все просто вернулось на свои места, словно и не было тех полутора недель, сблизивших их. Снова ругань, оскорбления и драки были бы лучшим вариантом, нежели такая тянущая и причиняющая боль обстановка.

6.
- Он придет, - Такеши был тверд. – Его просто что-то задержало, но я уверен, он скоро будет.
- Если он не придет, нас снимут с соревнований, - напомнил Араи то, чего вице-капитан итак не забывал ни на секунду.
- Ты меня слышал. Он придет, и мы успеем пройти регистрацию.
Потому что Кайдо никак не мог нарушить их обещания и позволить команде сойти с дистанции на столь далеком отрезке пути от Национального турнира. Иначе будет еще тяжелее. Но что же заставляло его опаздывать? Момо молил высшие силы о том, чтобы ничего страшного не произошло, и отнюдь не из-за матча, и даже не из-за обещания, как он сам себе внушал. Ему представлялись самые ужасные события, из-за которых сам капитан команды мог бы так задержаться, и желание поскорее увидеть Мамуши росло.
Когда вдалеке показалась его поджарая фигура, довольно быстро приближающаяся, Такеши закусил губу, чтобы сдержать вздох облегчения и порыв самому сорваться с места и броситься навстречу.
- Видишь, Араи, все же в порядке. Мамуши, какого черта ты...
- Помолчи. Нет времени на бессмысленную болтовню с тобой.
Момоширо расплылся в улыбке, услышав такой привычный грубый ответ. Пусть ненамного, но все же полегчало и он направился следом за Кайдо к столу регистрации. И это подтолкнуло настоять на разговоре и прояснить. Понять, а есть ли вообще на что тут обижаться.
- Сейшун Гакуен.

Кайдо, не просмотрев даже одного гейма первого матча, отправился разогреваться перед своим. Находиться рядом с активно болеющим за своих Момо было почти физически невыносимо. Он отвлекал просто своим присутствием, и если можно было стараться на него не смотреть, то не слышать было тяжело. Да и настроиться на матч было жизненно необходимо. Думать о нем, а не об открытой улыбке и проклятых фиалковых глазах, мысли о которых занимали большую часть его времени. Каору понимал, что он пропал. И пытался справиться с этим, как и с любым другим напряжением – перенося все из разума на тело, усиливая физические нагрузки. И полезно, и спасение с надеждой на то, что помешательство временное и в скором времени пройдет. Потому и сбежал разогреваться.
Он бежал по дорожке, не обращая внимания на ходящих мимо учеников других школ, не видя практически ничего вокруг себя, отдаваясь воле своего тела. Старательно очищал мысли, выгоняя из них долговязых вице-капитанов и кошек. И вот как раз кошки из головы выметались быстрее, нежели Момоширо.
- Эй, Мамуши!
Голос ублюдка заставил тормознуть и развернуться и встретиться с ним взглядом. Вот уж кого он не мог не заметить, даже окончательно погрузившись в себя. Закатанные рукава форменной куртки, руки спрятаны в карманы, голова набок... Именно так он и стоял во сне, что виделся Кайдо утром. Что там было, в этом сне – парень и не помнил уже, но вот то, что Такеши был там, в этом он мог поклясться. Было бы еще кому.
- Чего тебе?
- Нам надо поговорить.
- Не о чем, - надеяться на то, что эта заноза в заднице удовлетвориться таким ответом и, пожав плечами, уйдет, было бы глупо, но надежда умирает последней.
- А я так не считаю. Ты меня избегаешь.
- Да. Вот и поговорили.
Руки из карманов Момоширо достал, выражение лица изменилось – он сжал зубы и смотрел уже как-то пронзительно печально. Ему самому не хотелось так высказываться, но и подпускать его к себе снова было нельзя. Перебесится и все нормально будет, по крайней мере, для этой обезьяны. Но этот его взгляд заставлял сердце болезненно сжиматься и ненавидеть себя за то, что приходится так поступать. Желания прямо противоречили действиям, и он ощущал себя лицемером.
- Нет, не поговорили, - Такеши приблизился к нему, остановившись где-то в половине шага. – Почему, Кайдо?
Дыхание перехватило от нахождения на столь коротком расстоянии от него. Даже крапинки в фиалковых глазах можно было рассмотреть детально. И заметить то, что губы Такеши потрескались. И ощутить, как неведомое ранее чувство затягивает его. Затягивает и не дает мыслить здраво. Слишком близко. А раньше не волновало. Раньше такая близость означала, что кто-то кого-то схватит за футболку и, если семпаи не растащат в стороны, может завязаться драка.
- Тебе... Тебе знать не обязательно.
- Еще как обязательно! Ты меня игнорируешь, а не кого-то другого. И я не понимаю почему. Неужели тебя так сильно раздражает мое присутствие?
- Если ты будешь рядом, причина отца меня бить станет оправданной.
- Ты чего такое городишь? Что-то произошло?
Произойдет, хотелось ответить. Кайдо сглотнул, не в силах больше выдерживать его взгляда. А затем той самой половиной шага сократил расстояние, встав уже вплотную и, совсем чуть-чуть приподнявшись на носках (все же, Такеши всегда был немного выше), очень легко и мягко коснулся губами его губ, не пытаясь углубить, просто прижавшись на пару секунд. И быстро отступил назад, едва сдерживаясь от того, чтобы не показать себя последним трусом и не сбежать от такой ответственности. А сбегать нельзя. Можно было до поцелуя, просто оборвав разговор, но он сам виноват в том, что не справился с эмоциями и поддался порыву. И смотреть на него теперь уже страшно. Каору готовился к удару. Вот только обезьян все осознает, придет в себя и ударит. И оказать сопротивление уже будет неверным шагом. За дело.
- Я тебе нравлюсь, Маму... Кайдо. Да? – Момоширо проявлял чудеса сообразительности и почему-то еще не бил.
- Мне еще и сказать?
- Да нет, я понял, - он говорил тихо, наверное, пытаясь полностью в своей голове обрисовать картину. – Вау. А Инуи-семпай тебя так же... целовал?
- Какого черта тебя волнует это, а не...
- Покажи, как. Раз уж все равно мой первый поцелуй забрал.
Каору поднял голову и встретился с растерянным взглядом Такеши. Он залился краской и сделал шаг назад, понимая, что все еще стоит слишком близко, несмотря на то, что этот придурок только что заявил. Момоширо ведь просто ничего не понимает и либо издевается специально, либо изводит по глупости. Кайдо быстро провел языком по губам, мечтая о том, чтобы сердце хоть немного замедлилось. А у него ведь матч на носу. И как теперь сосредоточиться, после содеянного? Сам повторил ошибку Инуи-семпая. Зато сейчас он его понимал и знал, что вполне может продолжить общаться. Момо, конечно, быстро все из головы выбрасывает, но такое не забудет на следующий же день.
- Не покажешь, да? А мне ведь тоже страшно.
- Заткнись.
- Тебе ведь разогреться надо? Я... Пойду. К остальным.

Момо вернулся на трибуны на автомате, на автомате же уселся рядом с Эчизеном. Он даже не взглянул на корт, не поинтересовался счетом. Смотрел в одну точку, почти не моргая. На губах еще оставалось ощущение губ Кайдо, а в ушах звучали свои же собственные слова. А он ведь просто не знал, что сказать. И теперь Мамуши наверняка думает, что он над ним просто издевался. Но ведь не было такого, он не хотел обидеть или что-то еще. Растерялся просто. И сейчас растерян был. Плевать на то, что все объясняется, его вечный соперник к нему неровно дышит. И бить его за это не было никакого желания. Но и свое четкое отношение не сформировалось. Проклятый змей украл его первый поцелуй, а это ведь должно было, наверное, много значить. Но губы у него мягкие и никакого отвращения не ощутилось.
Кайдо ведь не из этих, правда? Просто понравился ему один парень. Это ведь не значит, что его только свой пол и интересует. В случае с Инуи-семпаем же... А ведь с него все и началось. Стоит ли винить? Да как-то не хочется.
- Момо-чан-семпай, матч Кайдо-бучо начинается!
- А? Уже?
Кажется, он выпал из реальности, а Хорио его в нее вернул. Одним только упоминанием Змея. Такеши устремил свой взгляд на корты и, даже не посмотрев на противника капитана, сконцентрировался на нем. Зря он, кажется, решил поговорить перед матчем, Кайдо выглядел крайне подавленным. Ему самому было не очень хорошо, но если представить каково Мамуши приходится... Момоширо встал с лавки и приблизился к бортику, отгораживающему корт от трибун. Последний раз он видел Каору таким, когда риккаец Кувахара повторил его удар. Только в этот раз все было гораздо, гораздо сложнее. «Твоя поддержка для него важнее всего», - прозвучали в голове слова брата Кайдо. И ведь действительно. Матч будет ужасным, если капитан будет в таком состоянии. Он ведь, скорее всего, в себя погружен, а не в игру.
- Мамуши! – ладони ко рту рупором поднес и закричал. – Порви его! Не забывай о нашем обещании! Я в тебя верю!
Удивление скользнуло по лицу Кайдо, когда он повернулся на его голос. А затем сменилось чем-то напоминающим облегчение. Капитан кивнул и крепче сжал ракетку.

7.
Теперь игнорировать Момоширо просто не имело смысла – Такеши сам старательно избегал встреч с Кайдо. На уроках постоянно что-то задумчиво рассматривал за окном, как будто и не присутствовал, от звонка порой не сразу в себя приходил и в столовую, казалось, по привычке шел, а не от великого желания. И мимо парты Каору проносился на повышенных скоростях. Рассеян был и на тренировках, в себя приходил только на тренировочных матчах, отрываясь по полной программе и даже улыбаясь так по-старому. Но стоило отложить ракетку в сторону, как Момо снова погружался в себя и едва ли не натыкался на столбы. И Кайдо стал все чаще и чаще ловить на себе непонятные взгляды Эчизена. Кажется, даже осуждающие. Если бы только он мог что-то сделать... Но капитан даже и не думал о том, чтобы поймать его и поговорить. Он не сможет. Двух слов не свяжет. Потому что до невозможности страшно. Такеши ведь имеет полное право теперь так с ним поступать. Даже ненавидеть может. По-настоящему, а не только на словах. И, наверное, ему просто нужно чуточку больше времени, чтобы войти в привычный ритм жизни, нежели в почти аналогичной ситуации требовалось самому Каору. У Момо всегда и все напоказ, слова идут перед мыслю, действия необдуманные совершаются... И любой, хоть совсем чуть-чуть знающий его, может сказать, что до девчонок этому сумасброду пока дела особого нет, пусть по идее и должны они уже начинать его интересовать. А потому вряд ли он на самом деле мог задумываться о поцелуях и прочей ерунде. Ему и шоколад на четырнадцатое февраля дарила только Анн. А Такеши значения этому и не придавал даже. И вот тут так прямо на него свалился воздыхатель. Да еще и мужского пола, к тому же являющийся вечным соперником. Это Кайдо, итак обычно все в себе держащий, сделал для окружающих вид, будто и не происходило ничего.
Вот только остался он уже без двоих друзей. А больше у него и не было никого. Только Инуи-семпай и Момоширо. И если в случае с последним от него самого ничего не зависело, то вот...
- Инуи-семпай? Может, вечером встретимся? – на кнопку вызова нажимал с трудом, а вот говорить уже не сложно было. – В кафе. Хорошо.
Уже сидя за столиком и дожидаясь семпая, Каору размышлял на тему правильности своего поступка. Но ведь теперь он понимает чувства старого друга, может их принять, пусть и не отвечая взаимностью. И общаться с ним ему никто не запрещал. Все верно, ничто не мешает вернуть хотя бы одного друга, а уж без второго жить спокойнее станет. И скучнее, но это уже категория минусов, а Кайдо старательно выискивал плюсы.
- Привет. Ты рановато.
- Просто... Просто пришел раньше. Инуи-семпай... – парень опустил голову, уставившись невидящим взглядом на свои руки, скрепленные в замок. – Я просто хотел извиниться за свое недостойное поведение, я должен был вас выслушать и...
- Все в порядке. Да и потом, в прошлый раз нас прервал Момоширо. И извиняться тут должен я.
Камень на сердце стал немного легче, пусть он и не сказал еще всего, что хотел. Кайдо втянул побольше воздуха, с шумом выдохнул и поднял взгляд на семпая.
- Инуи-семпай. Спасибо вам за то, что проявили симпатию ко мне, но я не могу ее принять. Я был бы счастлив, если бы все стало, как и раньше.
- Вероятность того, что ты ответишь взаимностью, составляла всего десять процентов, потому я и не надеялся. Ничего страшного, я был готов.
Семпай улыбнулся и накрыл руки Кайдо своей ладонью, давая понять, что все действительно в порядке. Да, по-старому уже не будет никогда. Но вернуть дружеские отношения в полной мере он постарается. Приложит все усилия и... И в кафе вошли двое. Момоширо в компании Сенгоку Кийосуми. Рыжий что-то говорил своему спутнику, но быстро отвлекся и уже махал руками каким-то девчонкам за дальним столиком. А Такеши, впервые за несколько дней, буравил взглядом Каору. Он поджал губы и дернул за рукав Сенгоку.
- Что такое, Омоширо-кун?
- Сенгоку-сан, пойдем отсюда.
- Но мы же хотели...
- На соседней улице есть кондитерская.
- А там случайно не твой капитан...
- Нет, не он.
Момо буквально утащил за собой рыжего, а на сердце Кайдо появилась еще одна кровоточащая рана.

- Не вздумай встречаться с Инуи-семпаем!
Кайдо выронил тетради, которые планировал убрать в свой портфель. Конец еще одного учебного дня и дежурство в классе. Все, все уже успели разбежаться по своим делам, один только этот тупой обезьян уперся ладонями в его парту и навис практически угрожающе. Даже и не верилось в то, что он вот так вот...
- И не собирался даже.
- Тогда что это было, Мамуши? Хотел заставить меня ревновать?
- Да больно мне нужна твоя ревность! – Каору поднялся с места, кидая портфель на парту, поверх тетрадей. Момо следом за ним выпрямился и скрестил руки на груди. – Откуда мне вообще было знать, что и ты туда припрешься?
- Изволь объяснить, какого черта тогда там творилось?
- Тебе до этого какое дело? Скройся уже, мне дежурить надо.
Огромных усилий для Кайдо стоило сохранять хладнокровие. Да еще и при таких вот заявлениях и едва ли не допросе. А Момо хмурился и тянул время, не уходя, но и не поясняя, какое же ему до всего этого теперь-то дело. Надежда затеплилась, но самому что-то еще спрашивать или, уж тем более, что-то делать было как-то страшновато. А в кино или девчачьей манге главный герой наверняка уже обнимал бы свою героиню и блистал улыбкой, еще больше поражая ее и заставляя краснеть. Как жаль, что он не герой манги. А его героиня выше его на полголовы, а не ниже, как полагается по законам жанра.
- А если так? – Такеши наконец снова заговорил и полез за чем-то в карманы. Пошарился в них с самым глубокомысленным выражением лица и вытащил-таки из недр их два билета. Куда, на что, а может вообще билеты на гамбургеры, Каору сразу рассмотреть не успел. И только сдвинул к переносице брови. – Свидание. Пойдешь со мной в кино, Мамуши? Последний ряд, все как полагается.
Кайдо не поверил своим ушам, услышав это. Либо он сошел с ума, либо просто заснул на уроке и сейчас лежит на парте, а из его рта вытекает тоненькая струйка слюны. Он с силой ущипнул себя за руку. Значит, сошел с ума и видит галлюцинации. Потому что предлагающий пойти на свидание Момоширо может быть только плодом его больной и уже изможденной фантазии. Ведь правда же? Но... Последний ряд! Не стоило и гадать, кто же присоветовал Такеши подобное место для свидания. Хотя, это, конечно, просто воображение.
- Так что? – поторапливал его с ответом этот придурок.
- Ты это серьезно?
Момо положил билеты на парту, рядом с портфелем Кайдо и придавил их ладонью, упираясь в поверхность, подаваясь чуть вперед и свободной рукой цепляясь за ткань форменного пиджака своего капитана. И вместо ответа поцеловал его. Уже не просто едва касаясь, а раздвигая губы Каору языком и проникая, словно завоеватель в неизведанные земли, в его рот. Осторожно провел самым кончиком по зубам и тут же поцелуй углубил, встречая такой же неумелый, как и само это действие для них, ответ. Затем он разжал пальцы и по груди проехался ладонью вверх, к шее своего вечного соперника, дабы обвить ее и потянуть к себе еще ближе, в четком порыве. Сам же Кайдо несмело зарылся пятерней в волосы парня, жесткие и непослушные, начиная перебирать их и погружаясь в мир, созданный только для них двоих, забывая о дежурстве, а еще и тренировке, которую надо было проводить. Все летело к чертям, если он мог вот так запросто целоваться со столь важным человеком.
- Каору, - выдохнул Момоширо, едва-едва оторвавшись от его губ.
- Я думал, что ты ненавидишь меня. За прошлый раз.
- Мне время нужно было, чтобы осознать и разобраться. Но... В кафе Инуи-семпай держал тебя за руки!
- Мы просто говорили.
- Каору!
- Еще раз назовешь меня по имени, и мы очень долго не покинем класс.
Такеши улыбнулся и, обогнув парту, притянул его к себе. Кайдо успел подумать только о том, что в итоге краснеющей героиней сам и оказался, когда вновь растворился в новых для себя ощущениях.

- Про что хоть фильм был?
- А мы разве фильм смотреть ходили, Мамуши?
- Это и предполагалось, тупица.
- Ну, возьмем в прокате и у меня посмотрим.
- И о сюжете будем знать только из аннотации...

@темы: fanfic, Prince of Tennis, slash

URL
Комментарии
2012-01-08 в 10:37 

Ksunlion
Да умоются кровью те, кто усомнится в нашем миролюбии ^__^
Вааа, прекарасный фик. в первый раз читаю, нечто настолько хорошее по этому пейрингу)) Спасибо!

     

Без Гильденстерна

главная